Поэт Евгений Рейн отмечает 80-летний юбилей | Миссис Хатсон

Поэт Евгений Рейн отмечает 80-летний юбилей

Евгений Борисович Рейн родился 29 декабря 1935 года в семье архитектора Бориса Григорьевича Рейна и преподавательницы немецкого языка и литературы Марии Айзиковны Зисканд. Отец погиб на фронте в 1944 году под Нарвой. В 1943 году Евгений с матерью возвратились из эвакуации в Москву, где жили родственники отца, затем в Ленинград. Окончил Ленинградский Технологический институт им. Ленсовета, Высшие сценарные курсы; автор сценариев свыше 20 документальных фильмов (в том числе «Чукоккала»). Работал в геологических партиях на Дальнем Востоке, на ленинградских заводах.

В 1960-е годы входил в круг так называемых «ахматовских сирот» (вместе с Иосифом Бродским, Дмитрием Бобышевым, Анатолием Найманом). Иосиф Бродский назвал его «трагическим элегиком».

В 1979 году — участник альманаха «Метрополь». Стихи Рейна распространялись в самиздате, часть их публиковалась в журнале «Синтаксис». Первая книга вышла в 1984 году («Имена мостов», с сильным цензурным вмешательством). Переводил поэтов народов СССР, английскую, индийскую и арабскую поэзию. В 1987 году поэт принят в Союз писателей СССР.

В настоящее время преподает на кафедре литературного творчества в Литературном институте имени А. М. Горького, там же руководит поэтическим семинаром.

Евгения Рейна традиционно называют «возмутителем спокойствия». Вот что пишет о нем филолог и критик Сергей Оробий:

«Евгению Рейну не «делали биографию», как «рыжему», но ахматовское благословение отметило и его, и биография, в конце концов, получилась. Поздно дебютировал в официальной печати, но рано вошел в элитный поэтический круг, был наречен «ахматовским сиротой», печатался в самиздате, потом удостоен гос- и прочих премий, объездил полмира, переводил стихи Туркменбаши, объяснив это занятие с истинно рейновским изяществом, мол, «не хватало на пельмени», а еще обаятельнее обосновал в стихах: «И все-таки, я ждал — и я дождался, / теперь — держись. / Но я не твой противник, государство, / Я — просто жизнь».

Если судить по нынешним читательским рейтингам, то Рейна скорее «почитают, чем почитывают». На нынешний вкус его стихи воспринимаются как предельно простые — и это правильно. Любой поэтической эпохе нужен свой «патриарх». Рейн на эту роль прекрасно подходит и, что важно, весьма комфортно в ней себя ощущает. Он величествен даже внешне — лев с петербургской набережной, как его однажды назвал Евтушенко. Незабываемо читает стихи — однотонное и громогласное чтение слышно во всех концах зала. Впрочем, поэтическая обстоятельность ничуть не вредит искренности (вспомним хрестоматийное: «Холодный песок прибалтийский / Замешан на талом снегу, / Как хочется мне проболтаться! / А вот не могу, не могу»)».

Ваш отзыв