Как потомок Екатерины II делал звук для Beatles и Pink Floyd | Миссис Хатсон

Как потомок Екатерины II делал звук для Beatles и Pink Floyd

Корреспонденту «Труда» довелось участвовать в международном семинаре, организованном для инженеров-электронщиков и компьютерщиков. Лекцию британца Питера Зиновьева слушали с огромным интересом, лектора завалили вопросами. Но еще больше интересного мне удалось узнать об этом человеке с русскими корнями потом, когда после семинара мы разговорились: репортер «Труда» и 81-летний житель Оксфорда. Этот рассказ я и привожу.

Начнем по хронологии. В 1762 году императрица Екатерина II родила сына от своего фаворита, всесильного графа Григория Орлова. Возле трона подрастал законный наследник, сын Екатерины от покойного мужа — Павел Петрович. И малолетнего Алексея Григорьевича отправили на воспитание в имение Бобрики Тульской губернии. По названию и фамилию сыну Екатерины придумали — граф Бобринский. Был граф как граф, жил в России, развлекался в Европе, а его расходы и карточные долги оплачивали сначала мать, потом брат Павел… А вот среди его потомков выросло много славных людей.

Предки были людьми предприимчивыми и азартными

Судьба сыновей сложилась по-разному. Алексей Алексеевич проявил организаторские способности: первым в России наладил промышленное производство сахара. И вообще был человеком очень просвещенным — родоначальником целых отраслей науки и промышленности, одним из инициаторов постройки первой железной дороги в России.

Второй сын Павел в возрасте 28 лет был убит на дуэли в Италии. Третий, Василий, стал декабристом, пошел против царя Николая I — между прочим, своего двоюродного брата. Но на момент восстания был за границей, куда повез жену на лечение. На следствии сообщники его не выдали, дело ограничилось негласным надзором. В дальнейшем, как и его старший брат, много работал по налаживанию промышленности и естественных наук в России.

Вообще-то предки Питера Зиновьева были людьми предприимчивыми и азартными. Среди внуков и правнуков Бобринского-первого значились министры, промышленники, ученые, деятели культуры. Но в начале ХХ века личностью самой известной, причем с оттенком скандальности, стала Софья, или — как ее звали — Софка Бобринская, сначала вышедшая замуж за потомка основателя Москвы — князя Долгорукого, потом за князя Волконского.

Закончила она мединститут, добровольно поехала работать в холерные госпитали и за мужество получила правительственную награду. Была единственной женщиной — участницей автомобильного ралли. Первой из россиянок освоила профессию летчика и воевала в Первую мировую. После революции организовала мужу побег из большевистской тюрьмы и переправку из Петрограда в Скандинавию. Во всей этой авантюре она, надо отметить, рисковала больше всех, дважды пересекая границу. Потом в Париже работала таксистом.

Ее дочь, тоже Софья, в 1933 году в браке с успешным инженером Львом Зиновьевым (сыном депутата 4-й Государственной думы) родила сына Петра. Во Вторую мировую участвовала во французском Сопротивлении, также была награждена правительственными орденами. Несмотря на аристократическое происхождение, стала убежденной коммунисткой. Отрыла единственное в Британии турбюро, специализировавшееся на турах в страны соцлагеря. А на склоне лет проявила себя еще и талантливой писательницей.

«Когда Пол Маккартни пришел ко мне в офис, секретарша от неожиданности упала в обморок…»

Ради справедливости надо отметить: Петр Львович Зиновьев славен не только предками, но и собственными достижениями. Поначалу, казалось бы, ничто не предвещало его будущих успехов в делах, связанных с шоу-бизнесом. Он окончил университет и собирался связать свою жизнь с дальними экспедициями, сопутствующими профессии геолога. Но этому воспрепятствовало чувство семейного долга: дети пошли один за другим, и молодой отец не мог оставить жену одну перед семейными трудностями. Да и не было необходимости зарабатывать на хлеб насущный в дальних поездках: Петр Зиновьев женился на очень богатой наследнице, впрочем, и его родители были далеко не бедными людьми.

В конце 1960-х Петр Зиновьев смонтировал у себя дома едва ли первый в мире персональный компьютер — тот занимал всю стену громадной комнаты. В 1968 году разработал контролируемый компьютером спектральный синтезатор, использовавший систему из 60 резонансных фильтров, которые анализировали и ресинтезировали звуки. И в дальнейшем все фирмы, выпускающие звуковые синтезаторы, в той или иной мере использовали технические идеи Зиновьева.

Знаменитый Джон Лорд называл Зиновьева «этот сумасшедший инженер, который разговаривает со своими синтезаторами и компьютерами». Сумасшедший не сумасшедший, но тем не менее клавишник группы Deep Purple какие-то блоки для своего электрооргана заказывал именно Питеру Зиновьеву. Так же как и Жан-Мишель Жарр, Дэвид Боуи, группы Pink Floyd, The Who, King Crimson — это мы называем лишь тех музыкантов, которые сотрудничали непосредственно с Зиновьевым и сами приходили в его офис.

«Все-таки, Петр Львович, с кем из знаменитых музыкантов у вас сложились наилучшие отношения?» — спрашиваю у инженера. «С Полом Маккартни и Ринго Старром, — рассказал «Труду» Зиновьев. — Известны вам эти фамилии? Могу свидетельствовать: при всей громадной славе оба остались простыми и доброжелательными людьми. Правда, с Ринго долгого сотрудничества у нас не получилось. Я откровенно сказал, что игра на клавишных ему противопоказана. Он не обиделся, и у нас остались хорошие отношения. А вот Маккартни оказался старательным и даже дотошным в освоении азов электроники и компьютерной техники. Пол вообще всесторонне талантлив. Синтезатор освоил очень быстро. Кстати он, как и другие участники группы Beatles, не получил систематического образования даже на уровне музыкальной школы. Но во все периоды карьеры не стеснялся учиться чему-то — даже находясь на вершине славы. Кстати, когда первый раз Пол пришел ко мне в офис, секретарша от неожиданности упала в обморок». — «А каковы у вас музыкальные предпочтения? И есть ли музыкальное образование?» — «Вкусы у меня довольно традиционные. Бетховен, Моцарт, Чайковский, Рахманинов и другие по сей день популярные представители классической музыки. К ним обязательно добавлю Прокофьева. А что касается моего образования… В детские годы я занимался по классу фортепиано у хороших педагогов и с удовольствием исполнял произведения названных мной композиторов. Но и лучшие рок-группы конца 1960-х и начала 1970-х тоже можно назвать классикой. Я горжусь тем, что к творчеству некоторых из них в какой-то мере приложил усилия».

От Распутина до Путина

Русского языка Петр Львович не знает. Словарный запас его ограничивается элементарными «здравствуйте», «хорошо», «бабушка», «водка-селедка» и еще парой десятков слов. Старшая его дочь Софка Зиновьефф наполовину (по матери) англичанка, но русским языком владеет лучше отца. Она полтора года работала спецкором в Москве. Сейчас — популярная писательница. В книге «Красная принцесса», которая сделала ее известной среди англоязычных читателей, Софка рассказывает о жизни своей бабушки Софьи Долгорукой, в честь которой ее папа и назвал. Но собирать материал для этой книги ей помогал не отец, а его дядя — Кирилл Зиновьев, который прожил более 100 лет. Как он сам говорил — от Распутина до Путина. В раннем детстве ему показывали бородача в карете. Это и был Григорий Распутин. Потом из-под пера Софьи вышли другие романы, и сейчас она находится на пике писательской карьеры.

Полон творческих идей и Петр Львович. Еще несколько лет назад он давал концерты сочиненной им электронной музыки на созданных им инструментах. На мой сугубо личный взгляд, музыка эта слишком новаторская и оригинальная, чтобы нравиться широкой публике. Но успешным музыкантам-профессионалам подобные опыты значительно расширяют поле деятельности и границы возможного.

Ваш отзыв